Текст: Дима Кругликов
В своей новой режиссерской работе об американских гангстерах 30-ых годов Бен Аффлек сыграл роль преступника поневоле Джо Кафлина, чья бандитская биография чуть менее банальна, чем полностью. Джо никогда не хотел быть вне закона, но, вернувшись с войны во Франции, главному герою ничего не остается, кроме как ввязаться в преступные разборки между ирландцами и итальянцами, завести роман с девушкой босса ирландской мафии, начать мстить, потом завести новый роман и стать главным идеологом преступной схемы по продаже запрещенного в США рома, потерять все, чтобы обрести новый смысл жизни без стрельбы, денег, алкоголя и прочего веселья, которому посвящена большая часть ленты. Весь сюжет будет знаком не только любителям фильмов Мартина Скорсезе, но даже фанатам компьютерной игры Мафия – разве что львиная доля сцен отснята в антураже солнечной Флориды, а не строгого Чикаго. В принципе, «Закон ночи» мог бы стать проходной и не слишком интересной историей на вечер под пиво, если бы не целый ряд странностей, вызванных, по всей видимости, не до конца сформированным стилем и мастерством режиссера. Парадоксально, но именно эти «странности» и нелепости, доходящие иногда чуть ли не до курьезов, дают некую надежду на последующий творческий рост Бена как режиссера. Хотя куда больший кредит доверия Бен Аффлек получил после выхода фильма Арго.
Две главные несуразицы «Закона ночи» связаны с ролью Аффлека и подачей сюжета. В первом случае можно говорить о чрезмерном акцентировании внимания на лице актера: как будто Бен хотел убедить весь мир в том, что калифорнийский ТЮЗ не прошел для него даром. После каждой более или менее важной завершающей фразы диалога или кульминационного момента, к месту это или нет, камера полминуты представляла зрителю выдающийся подбородок и печальные-печальные глаза Джо. Аффлек всматривался в пустоту, отводил взгляд, всхлипывал и улыбался, в общем, за 2 часа зритель смог рассмотреть все особенности мимики американского актера. Не хотелось бы намекать на излишнее самолюбование, но в ряде моментов не мешало бы отвести камеру чуть подальше. Или хотя бы взять еще один пример с Такеши Китано и надеть солнцезащитные очки. Как бы там ни было, но, возможно, из-за слишком интенсивной частоты использования крупного плана этот авторский замысел и «не сыграл»: оставь режиссер одну-две подобных сцены и в трагедию Джо еще можно было бы поверить. Однако постоянные монологи уставшего Джо, объясняющего, что он совсем-совсем не хочет иметь ничего общего с криминальным миром, всегда заканчивались очередным противоречивым преступным дельцем, что может говорить либо о шизофрении Джо, либо о непродуманности образа.
Причина второй загвоздки заключается в непреодолимом желании впихнуть в простую гангстерскую историю как можно больше актуальных тем, которые имеют довольно сомнительное отношение к бандитской жизни. Ку-Клукс-Клан и проблемы расового неравенства, роль женщины в патриархальном обществе и религиозный фанатизм – все это, безусловно, интересно, но чересчур притянуто за уши. Тема поствоенного синдрома, будь раскрыта она тут до конца, могла бы вызвать куда больший отклик у зрителя, однако зачем кинематографу второй «Таксист»? В принципе, сконцентрировав большую часть внимания хотя бы на одном из перечисленных сюжетных наслоений, «Закон ночи» смог бы произвести куда больше впечатления. Кино, тем не менее, пытается описать нам каждую проблему с максимальной детальностью. В итоге скверные перестрелки так и не смогли вытянуть сумбурное начало, пытающееся вложить в 15 минут всю подоплеку последующих событий, и смазанную концовку фильма. Говорить о какой-либо интриге также не приходится – все сюжетные повороты предсказуемы, а топовый по задумке кадр с сидящим Джо в позе человека «сделавшего предложение, от которого невозможно отказаться» не способен вызвать даже зевка.
Но, как уже было отмечено выше, даже простая попытка сделать из своего фильма что-то большее, нежели скучную картину в стиле «беги-стреляй», старания заложить в фильм смысл – это уже плюс. Кроме того, нельзя не отметить довольно стильную передачу общей атмосферы бандитских 30-ых – декорации городов хороши, а дымящие длинными сигаретами женщины и мужчины в мешковатых костюмах выглядят даже не пошло, но вполне естественно.
Запомнились образы семьи Фиггис – запутавшейся дочери и свихнувшегося от горя отца, шерифа города. Их истории воспринимаются несколько отдельно от общей картины, отчего в каком-то смысле выигрывает вся картина. Заслуживает отдельного упоминания также игра Брендона Глисона и проработка образа его героя – отца Джо Кафлина, строгого и справедливого полицейского, который смог сохранить твердость принципов, и при этом спас сына.
В целом фильм не оставляет однозначно плохого впечатления, но почитателям Бена Аффлека все же стоит дождаться следующей работы режиссера.